Выбрать страницу

Выступая с напутственной речью перед выпускниками Факультета Фотографии в Новой Англии, профессор Минккинен поделился с ними простой теорией о том, что, по его мнению, ведёт к успеху, а – что к провалу, названной им Теорией Автостанции в Хельсинки.

Минккинен начал речь с рассказа об автобусной станции в Хельсинки, где прошло его детство. «Десяток платформ на площади с указанием номера автобуса: 22, 17, 61… Пять из них следуют по городу одним и тем же маршрутом около километра, делая в пути все положенные остановки.»

«Представьте, – продолжал Минккинен, – что путь до очередной остановки – это прожитый вами творческий год. Три остановки – три года жизни. Допустим, ваша работа за это время – этюды обнажённой натуры в платиновых тонах. Назовём это – автобус №22.

С плодами своего труда вы идёте в Бостонский Музей Изящных Искусств. «Приходилось ли Вам видеть с этюды в жанре ню Ирвина Пенна?», – спрашивает куратор. Его автобус №17 следует той же дорогой. Вы несёте ваши замечательные этюды в Парижскую галерею, там вам напоминают о Билле Брандте, автобус №61. И дальше – всё то же самое. Вы шокированы, вам дали понять, что три года вы трудились напрасно, всё уже сделано другими.»

«Вы выскакиваете из автобуса, поймав кэб, спешите назад, на станцию, чтобы начать всё заново, с другой платформы. Теперь, – говорит профессор, – вы намерены творить колоритные изображения отдыхающих на побережье людей с использованием мини-подъёмника.

Вы тратите на это три года и столько же тысяч баксов и создаёте ряд великолепных произведений, вызывающих в итоге те же самые комментарии. «Неужели Вас не смущает сходство с фотографиями Ричарда Мисрэча?» А если ваша работа – туманные чёрно-белые пальмы, склонившиеся на побережье, вас спросят, видели ли вы, как замечательно это получается у Сэлли Мэнн.

Вы опять выскакиваете из автобуса, хватаете кэб, мчитесь назад, и начинаете с новой площадки. Кажется, этому не будет конца. Вы творите своё, создаёте новое, а вас опять сравнивают с другими.»

Минккинен помолчал. Потом обратился к студентам: «Как быть?»

«Всё просто,- сказал он, – не cходите c автобуса. Потому что если вы останетесь в этом грёбаном автобусе, придёт время, когда вы почувствуете: что-то начинает меняться.

У тех машин в Хельсинки маршрут один, но только в начале, всего километр, может быть, два. Потом они начинают разъезжаться, каждый – в сторону своего назначения. №17 сворачивает на юг, 61-й – на северо-запад. №24 какое-то время движется вслед за №7, но и они разделяются. Ирвин Пенн тоже где-то там, самый главный…»

«Всё дело в этом разделении, – говорил Миккинен, – Однажды вы заметите, что ваша работа уже немного отличается от чьей-то другой, обожаемой вами, значит, пришло время для прорыва.

Ваши снимки вдруг начали замечать. Теперь вы усиленно работаете над собой, чтобы расстояние между вашим творчеством и тем, что на него повлияло, становилась всё больше. Ваше зрение освобождается. Пройдут годы, вы многое сделаете, но не за горами время, когда критики заговорят не о том, чем отличается ваша работа от снимков Сэлли Мэнн или Ральфа Гибсона. Они заинтересуются тем, с чего вы когда-то начинали!»

«Ваши старые отпечатки, каких-то семнадцать лет назад никому не интересные, вдруг обретут ценность, станут хорошо продаваться. Автобус пришёл по назначению, водитель выходит, чтобы выпить тоника, покурить, работа сделана. В конце карьеры или в конце жизни с вами будет всё, что пройдено – ранние «подражания», прорыв, пики и равнины, шедевры, и на всём будет печать вашего неповторимого видения.»

«Почему? Потому что вы остались в автобусе».

Free Divi WordPress Theme, Find new Free Android Games at dlandroid24.com